alp.com.ua - снаряжение для приключений

+38 (056) 767-07-04 Интернет-заказы

+38 (067) 37-88-777 пн. - сб., 9:00 - 19:00

+38 (056) 236-29-48 магазин «Восхождение»

+38 (056) 785-62-29 магазин «Коллекция приключений»

перезвоните мне

По прошествии 15 лет на вершине мировой славы, Крису Шарме стукнуло 30

Что дальше?

Интервью: Jeff Achey
Фото: Boone Speed
Перевод: Ложкин Денис

Представьте себе образ этакого пожилого олдскульного скалолаза. Наверное, только такие еще помнят времена «до Шармы». Начиная с того как он был подростком вундеркиндом, до своего созерцательного третьего десятка ему постоянно удается захватывать наше воображение. Он воодушевляет не только своими маршрутами – Necessary Evil, Mandala, Realisation, Witness the Fitness, Dreamcatcher,Es Pontas, Jumbo Love, но и своей скромностью. Шарма настолько добродушный и приятный в общении человек, что когда его показывают на чемпионатах или в X-Games, кажется, что он совсем не соответствует общему контингенту. А когда побеждает, это как будто победа принадлежит не только ему, но и самому скалолазанию в его сути. Это как триумф над приступами нарциссизма у участников. Наш спорт/искусство к сожалению часто этим страдает. А на его свободный раскачивающийся стиль мы просто смотрим с большим удовольствием.

Шарма реализовал в скалолазании все то, что предполагалось для «поколения next». Он устанавливает стандарты на протяжении целых 15-ти лет - половину своей жизни. И вот теперь, 23 апреля ему 30.

Мы столкнулись с Крисом в октябре, на крыльце магазинчика в Боулдере, Колорадо, куда он зашел, чтобы показать благотворительное слайд-шоу. В результате трехчасового интервью стало совершенно ясно: Крис и сейчас так же супермотивирован, как и в своей неоперенной 15 летней юности, когда он только начал карабкаться на вершину скалолазного мира. У него есть твердая уверенность в том, что его сложнейшие прохождения ждут своего часа Хотя сейчас у него есть дом, девушка, с которой он живет 3 года, и собака. В его бородке уже появились седые волосы, и он располагает мудростью о скалолазании, которой все мы можем доверять. Правда, этому нечего удивляться. Дар спортсмена дается природой. Но чтобы он приобрел цену, та философия, с которой ты его используешь, должна пройти проверку временем. Шарма, несомненно, эту проверку прошел.

 

В обществе ты ассоциируешься с «духовным скалолазанием» чем-то эзотерическим. Этот образ соответствует действительности?

У меня есть ощущение, что меня пытаются так представить. Люди, журналисты, все остальные, они пытаются втиснуть тебя в эти рамки, понимаешь? Нет это не соответствует действительности, но в тоже время у меня есть ощущение что и это не совсем так, мне кажется это просто отражение того что я хочу быть честным с самим собой, и настолько искренним насколько это возможно, не создавая целенаправленно какой-то имидж.

А как тебе удается это сочетать со своим статусом профессионального скалолаза?

Если речь обо мне, то я лазаю по скалам, только потому, что я хочу лазать по скалам, а не потому что я пытаюсь кого-то превзойти или что-то там доказать миру. Но в скалолазании есть и профессиональная сторона, это как работа. В принципе, я нашел хороший способ разделять их. Если я участвую в торговых шоу или соревнованиях, или показе слайдов, значит сейчас у меня рабочий день, и я в данный момент профессиональный скалолаз.

 А не бывает с тобой такого, что на некоторых маршрутах ты хочешь, как бы доделать незаконченную работу?

О, да, это постоянно происходит. Как будто каждый раз учишься заново. Почти с каждым новым маршрутом. Это довольно трудно лазить с таким отношением. Бывает, хочется, наконец, пролезть маршрут, но это только тормозит и мешает быть собой. Не позволяет лазить, так, как ты можешь лазить. В тот день, когда я пролез Realization, я чувствовал себя уставшим, и просто сделал попытку чтобы повторить движения. Мне кажется это что-то вроде самообмана, ты перестаешь переживать за прохождение и обретаешь свободу, чтобы просто сделать это.

Думаю с соревнованиями похожий случай. Скорее всего, тоже самое. Если перед стартом у меня пессимистичный настрой, то чаще всего я успешно выступаю. Все постоянно говорят: «ты должен верить в себя», я думаю это конечно так, но для меня важнее, снять с себя давление. Когда я настраиваюсь на то, что я сейчас не собираюсь побеждать, я просто лезу и получаю удовольствие, и тогда я могу лазить гораздо лучше, потому что я больше не переживаю о победе. Я пока не нашел другого способа для этого кроме самообмана, понимаешь? Просто врешь себе, и говоришь с собой в таком духе.

Когда ты заявляешься на соревнования, все ожидают что ты выиграешь. Это, наверное, тоже мешает, это двойная тяжесть?

Да, у меня всегда смешанные чувства по поводу соревнований, видишь ли, я чаще всего вообще не готовлюсь к ним. Кроме того, что пытаюсь создать правильный настрой на то, что я просто пришел поучаствовать в скалолазной тусовке, и поделиться своим лазанием или самим собой с другими людьми.
По сути, соревнования это не мое и никогда им не было. Я имею ввиду, что это прикольно, но через 15 минут после их окончания зацепки скручиваются. Для меня же гораздо важнее создавать новые маршруты и развивать мое видение скалолазания. Создавать что-то длительное, оставлять что-то в наследство. Никто не помнит кто выиграл дурацкий кубок мира в 97 году, но все знают кто пробил Action Directe.

 Расскажи немного о своем воспитании. Это правда, что ты вырос в общине Ашрама?

Мои родители были учениками Баба Хари Дас. Когда они поженились - получили фамилию Шарма, что переводится как «удача» или что-то вроде того. На самом деле это довольно обычная фамилия в Индии. Я пошел учится в Маунт Мадонна центр, в горах Санта Крус. Хотя я жил в Санта Крус а не в самом центре, и мы ездили туда каждый день.

Твое воспитание повлияло на занятия скалолазанием, когда ты начинал?

Ну, я никогда не воспринимал это слепо, типа ОК я стал скалолазом - я пошел лазить. Я, конечно, все связываю с моим воспитанием и со своими друзьями - Энди [Пахвелом], Стерлингом [Кином], и другими близкими друзьями из Санта Крус. Мы не были на мировой скалолазной арене, и я не мечтал и не стремился быть известным скалолазом.

Что сподвигло тебя на этот путь?

Я выиграл национальный чемпионат, когда мне было 14, были и другие события сильно подтолкнувшие меня к этому. Но в 17 лет я очень сильно травмировал колено. Это было очень сильным потрясением, потому что внезапно я понял, что не могу лазить. К тому моменту я все поставил на кон. Мой аттестат был получен в альтернативной школе, которая в основном принимала мой жизненный опыт в качестве знаний. Когда мне было 16, я ездил автостопом по Франции с Томмми Колдуэллом, лазил по скалам, это в основном и было моей учебой. Путешествовать, знакомиться с людьми, получать жизненный опыт. Математика бы мне такого не дала.

Многие из нас, просидевшие всю школу за партой, могли сказать тоже самое.

Да, но я тогда был просто помешан на скалолазании. Я не хотел заниматься ничем другим. А немного спустя, я травмировал колено, и я не мог лазить целый год. Для меня это был очень жесткий удар. Я тогда сильно впал в депрессию.

Как ты после этого вернулся в профессиональное скалолазание?

Мне было где-то 18 или может 19 и на торговой выставке я встретил Кристиана Гриффита. До этого я уже один раз пробовал Realization, и он подбодрил меня попытаться еще раз. Он сказал, что стоит только мне вспомнить перехваты, и это меня замотивирует. В тот момент я не был уверен, чем я хочу заниматься, появлялись мысли, чтобы пойти учиться. Мне показалось, что будет действительно хорошим решением заниматься тем, чем хочется, но прежде я должен обязательно пролезть этот Realization.

Между поездками туда, я проводил много времени в Азии. В Японии я прошел этот сумасшедший поход, около 1000 миль вокруг этого острова [Сикоку, 1500-летняя традиция буддистских паломников], от начала до конца собственными ногами, ночевал в лесах Японии. Я занимался в центрах медитации в Таиланде, в Бирме в Индии. Некоторое время это играло большую роль в моей жизни. В сравнении с этим скалолазание было чем-то внешним. Только работа над Realization была исключением. Травма колена сделала меня несчастным, и заставила относиться к скалолазанию как к чему-то эфемерному.

Ну... вскоре я вернулся, познакомился с девушкой, поехал на Майорку и с головой влюбился в DWS. Идеальные скалы над океаном, онсайтовое лазание, как ни крути это просто суперкруто.

Пока у тебя была травма, ты получал спонсорскую поддержку?

В этом мне очень повезло. Бивер [Теодозакис] из prAna знал меня с малолетнего возраста. И он всегда в меня верил, и с уважением относился к тому, чтобы я развился как личность. Я ему очень за это благодарен, и я думаю, что мой имидж сформировался благодаря этому. Я просто мог быть собой и не ограждать себя рамками имиджа обычных спортсменов.
Думаю, мне повезло, что не было нужды играть в эти игры. Я не категорировал маршруты, я мог лазить, так, как мне хочется, мне посчастливилось встретиться с такими людьми как Джош и Брэтт Лоувеллы и снять много видео с их помощью.

Ну, возвращаясь к твоему ярлыку "духовного скалолаза"...

То, что мне не нравится в идее "духовного человека" это типа Ок, я духовный человек, поэтому я должен вести себя миролюбиво, и пытаться быть святошей или что-то в этом духе. Но если тебе все осточертело в данный момент, гораздо натуральнее показать что тебе это осточертело чем изображать свое миролюбие. Я уже довольно долго живу в Испании, жители здесь очень экспрессивные, вспыльчивые, но при этом они очень искренние. Как будто им просто необходимо выражать свои чувства, даже если это отчаяние или что-то в этом роде. Из того что я перенял в буддизме, как раз по теме, да? Никогда нельзя подчиняться какому-то имиджу, нужно всегда быть искренним и выражать свои чувства, как бы это ни выглядело.

Исходя из этого моя ремарка может быть такой "В свои 30 Крис Шарма перерос стереотип "Духовного клаймера"

Рассматривать меня стереотипно - значит, отстраняться от меня, я могу с удовольствием поговорить на эту тему, но я не хочу для себя никакого имиджа в духе, что я святой или типа того, меня это обескураживает и раздражает.

Ты вообще выходишь из себя, кричишь на скале?

Ага, бывает иногда, я бываю адски зол, когда по 50 раз падаю с последнего перехвата, понимаешь? И реагировать типа все Ок, все хорошо - это полный бред! [смеется]. Думаю, я многому научился у Дайлы [Охеды]. Она очень искренняя в своих эмоциях как типичная латинская девушка, представляешь? Но она очень правдиво выражает свои чувства.

А с Дайлой это серьезно?

Да, мы уже три года вместе или около того.

Подумываешь о женитьбе?

Посмотрим... Сейчас я этого не планирую точно.

Есть планы когда-нибудь завести детей? Что думаешь?

Да, да конечно. Я думаю что да. Но, сначала надо разобраться с остальным. У нас сейчас есть собака, черный лабрадор Часи. По-моему это хорошее начало.

Расскажи про Каталонию, и о доме, который вы вместе построили. Каково это иметь свой собственный дом?

Это в первый раз в моей жизни. С 3-х летнего возраста я жил поочередно неделю у матери, неделю у отца, и потом около десяти лет по большей части я жил в разъездах, особо не зная, что называть домом. Я много времени проводил в Испании, и мы вместе с Дайлой подумали, где мы будем жить? И решили что в Ллейде. Теперь у нас есть место, куда можно пригласить гостей, мы уже тут со всеми познакомились.

Опиши ландшафт, который окружает твой дом.

Вокруг много сельскохозяйственных полей, и фруктовых садов, ну и всего такого, Оливковые рощи, миндальные и персиковые сады. Мы живем в небольшом поселении около ста человек. Похоже на места, по дороге в Долину [Йосемити] через Марипозу или вроде того. Похожий климат, где-то 2000 футов высота, до ближайшего района 10 минут пешком.

Как проходит типичная неделя дома?

Ну, все зависит от ситуации, в сезон мы обычно говорим «никаких домашних проектов» Лазим 5 дней в неделю, постоянно на скалах, много ездим. Зимой темнеет довольно рано, поэтому мы не отъезжаем дальше, чем час-полтора от дома.

Есть сейчас какие-нибудь сложные проекты?

Да я сейчас работаю над двумя проектами, оба в Маргалефе, первый First Round, First minute и второй, который я пробил прошлой осенью [Perfecto Mondo]. В общем я стараюсь сфокусироваться, пока на нескольких вещах, понимаешь? Хочу поменьше распыляться.

А сколько маршрутов ты пробил, но пока еще не пролез?

Где-то 10.

Есть среди них такие, которые ты забросил? Оставил следующим поколениям?

Есть один такой в Олиане, видимо он меня победил, но я сделал там каждый перехват. В принципе все движения по отдельности реально тяжелые, но реальные. Он будет не меньше 15с или даже d, очень жесткий маршрут. Хотя на нем очень мелкие мизера, а это не моя сильная сторона.

Раньше я всегда всю свою энергию вкладывал в один маршрут, типа еду в Кларк Маунтин, ставлю палатку в пустыне и живу там пока не сделаю его. Это конечно хороший опыт, но таким образом очень сложно совмещать лазание с повседневной жизнью, и у тебя всегда есть временные рамки. Сейчас живя, в Испании у меня есть эти проекты, прекрасные футуристические линии, над которыми я работаю. Параллельно у меня есть возможность жить повседневной жизнью, устраивать понемногу свой быт.

И это у тебя впервые.

Да, я готов немного остепениться. У меня есть возможность быть дома, а не спать на полу чьего-нибудь жилища или в палатке где-нибудь в случайном месте, к которому я никогда не имел никакого отношения. Здесь мои ощущения более целостные. И я могу работать над маршрутами эффективнее, так как мне не нужно ничего особо планировать.

Как ты думаешь, твои теперешние маршруты сложнее предыдущих?

Да, несомненно. Некоторые проекты, над которыми я сейчас работаю, будут сложнее чем все что я когда либо лазил. Но разница между ними не столь значительная и она часто теряется. В смысле тут так много тяжелых маршрутов и они не слишком отстоят друг от друга по сложности.
Часто бывает, как только ты вышел на новый уровень, люди думают: «Ну и когда ты уже залезешь что-нибудь потяжелее?» Но все обстоит совсем не так, я потратил 7 лет, чтобы перейти из лазания 15a к 15b. Это не то что «Ну вот я залез пару 15b когда же уже будет 15c?» Все не так просто. Это и не должно быть просто. С каждой новой категорией разница между сложностями должна быть значительная. И я очень люблю разнообразные маршруты. Очень приятно лазить как длинные маршруты вроде Jumbo Love, так и короткие боулдеринговые трассы.

А среди твоих проектов есть короткие маршруты?

Да, где-то 40 футов. Я всегда любил боулдеринг. Там где мы живем боулдеринга не так уж и много, но некоторые из тех маршрутов включают движения V14 категории. Это правда очень круто когда подлазишь к нему и -[звуковой эффект]- настроен на то чтобы пролезть его в боулдеринговом стиле.
Я стараюсь смешивать стили, постоянно пытаюсь что-то новое внести. Беру боулдеринг, и спортивный маршрут и соединяю их в одной линии. Мне кажется это помогает мне оставаться мотивированным.

Если говорить о соединении стилей. Ты рискнул привнести свои взгляды и в другие дисциплины, например прохождение Moonlight Buttress и The Rostrum [альпинистские маршруты]. Были слухи что ты, будучи в Долине Йосемити вынашивал идею пролезть «Нос» онсайт. Это правда?

[Смеется.] Ну, мы с товарищем хотели его попробовать. И, строго говоря, какой бы маршрут я ни пробовал в первый раз, я всегда пытаюсь пройти его флешем. Это всегда так. Там мы прошли первые семь веревок, и я упал на перехвате вроде около 12c…

Седьмая веревка, это тот траверс до трещин Ставлега?

Да, именно там, я бы с удовольствием туда вернулся. Не знаю насколько мы обдумали то, что делали, мы тащили баулы и прочее, и закончили тем, что провесили веревки, чтобы спуститься на землю. Утром, когда проснулись, мы были такие уставшие, что, ну короче мы смогли только лазить боулдеринг.

Мне бы еще хотелось полазить такие высотные маршруты, взять то, что я умею в спортивном лазании и применить к длинным маршрутам. Подобрать какую-нибудь классную нависающую 600-1000 футовую стену и найти на ней 5.15. Но пока у меня еще много работы на однопитчевых спортивных маршрутах. Хочется кое-что улучшить, хочется завершить несколько тяжелых проектов, прежде чем я перейду к этому.

Но ведь 30 лет, время не стоит на месте…

Я к этому готов, если ты меня понимаешь…

Остепенился, у тебя новый дом, собака…

Я к этому готов, но на самом деле у меня не так много проектов, пролезть которые этой осенью есть какая-то надежда. И я гораздо больше люблю пробивать новые маршруты, чем повторять другие. Это целый процесс – увидеть что-то, представить в мечтах, что это возможно, и потом начинается чертовский труд, чтобы возможным стало хотя бы сделать попытку.

Хорошо, вернемся чуть назад, твой новый дом, это шаг к тому, чтобы лазить лучше?

Да, без сомнений, многие сильнейшие скалолазы живут в Испании. И то место где мы живем, это как южная Франция в начале 90-х, понимаешь? Сейчас здесь буквально 15 маршрутов категории 5.15 до каждого из которых час-полтора езды. Так что эта особенность Испании - ее преимущество.

И ты хочешь сказать, что не сможешь достичь следующего уровня, если будешь все время разъезжать по свету?

В прошлом году я ездил в Китай, в Янгшуо и пробил там четыре сногсшибательных маршрута, на самом деле проекты суперкласса. Но мы были там всего три недели, слишком мало времени чтобы пролезть хотя бы один из них. Как я уже говорил, если отложить жизнь в долгий ящик, уехать и жить в палатке в пустыне Мохаве, это разрушительно повлияет на отношения. Было очень хорошо, что Дайла поехала со мной, и то что ездила пять раз в Кларк Маунтин. Она смотрит на все это и думает «Зачем это? В Испании миллион районов…»
Конечно оно стоит того, когда находишь такие маршруты. Но в поиске сложных проектов не бывает так, что ты щелкаешь их каждую неделю, Или даже каждый год. Надо принимать во внимание - это пыльная работенка.

Ну похоже ты продолжаешь устанавливать новую планку.

Ага, да это интересно. Иногда спрашивают, почему я снова стал присваивать категории. Я думаю, конечно, это не имеет очень большого значения, но совсем от этого отойти будет немного слепо, понимаешь? В любом случае для меня главное поиск крутых линий - это моя мотивация на то чтобы лазить более трудные проекты.

Как собираешься оставаться в спорте, когда уже не будешь профессиональным спортсменом?

Ну, если взять примеры не из скалолазания, и проследить, как развивается жизнь профессиональных спортсменов, можно представить такого парня как Тони Хоук, который остается в струе, и постоянно в гуще событий. А можно вспомнить Майка Тайсона, котрый потерпел крах и прогорел…

И в каком направлении, как думаешь, ты пойдешь?

[Смеется.] Я надеюсь не в сторону краха и прогорания. Я вот разговаривал на эту тему с Буном [Спидом] сегодня утром. Бун – отличный пример – он остается на связи с индустрией, через дизайн и фотографию.

А как ты собираешься это реализовывать?

Сейчас я мотивирован на дизайн скальников. Завтра я поеду на Evolv. Еще я сотрудничаю с детским скалолазным лагерем, который называется Yo Base Camp, его организаторы Энди Пахвел и его жена Лайза - одни из лучших моих друзей, они организовали стипендиальный фонд, который называется фонд Шармы. Меня хорошо поддерживает местное скалолазное сообщество, и без их поддержки меня бы здесь сейчас не было.

Но пока что ты еще спортсмен…

Я супермотивирован на то чтобы продвигаться так долго, как только возможно, но все же иногда я отдаю себе отчет, что будет когда-то время, когда я перестану быть лучшим скалолазом. То, что я чувствовал, когда все время только занимался тем, что путешествовал – это то, что я, получая огромный опыт, встречая великих людей, создавая новые связи, на самом деле это не те связи, с которыми можно идти по жизни. Вся моя семья - это мои друзья, у меня не было ни братьев, ни сестер. Мама умерла. А ни с кем из остальных родственников я никогда не был очень уж близок. Сейчас я захотел построить что-то такое, чтобы через 10 лет, когда я исчезну за перегибом, и…

Не будет больше слайдшоу…

Да, это довольно грустная картинка. Поэтому в Испании я на самом деле пытаюсь найти баланс. Продолжать лазание, но вместе с этим создавать что-то большее, жизнь.

Я имею ввиду, сейчас я снял с себя очень сильное давление. Есть новое поколение, которое устанавливает планки. Это давление сейчас приходится на них. Я все еще наслаждаюсь тем, что делаю, так что, почему нет? Я все еще в форме, я все еще мотивирован, но мне не хочется на чем-то зависать. Я сейчас очень счастлив, что у меня есть дом, и девушка, к которой я всегда возвращаюсь.